Хани Рашид В каждой стране существуют барьеры которые архитектору сложно преодолеть

Хани Рашид: «В каждой стране существуют барьеры, которые архитектору сложно преодолеть»

Американский архитектор  арабского происхождения Хани Рашид — о музее «Эрмитаж», машинной архитектуре, «прямых углах» и свободе творчества

Для дальнейшего чтения материалов, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Хани Рашид, известный американский архитектор, автор амбициозных инновационных проектов по всему миру. Свою карьеру начал в 1983 году, окончив университет Карлтон в Оттаве, а затем получив степень магистра архитектуры в Академии искусств Крэнбрук (США). В 1989 году основал архитектурное бюро Asymptote Architecture , вместе с Лиз-Анн Кутюр. Сегодня это ведущее международное бюро, разрабатывающее инновационные, интеллектуальные проекты, включая создание генпланов городов, проекты в виртуальной реальности, а также интерьеры. В последние годы у Хани Рашида появились проектируемые здания и в Москве.

Недавно архитектор стал гостем «Дня инноваций в архитектуре и строительстве», который прошел в московском Центре международной торговли. Он дал эксклюзивное интервью порталу «Строительство.RU»

 

Удивительное и из ряда вон выходящее можно создавать и за разумную цену

 

— Хани, какими архитектурными традициями вы вдохновляетесь в своем творчестве: западными или восточными? (Ваши корни на Востоке, вы родились в Каире )

— Мой отец, египтянин, был художником-абстракционистом: он получил образование в Париже. Мама родом из Великобритании, преподавала английский. Так что я вырос, можно сказать, в разносторонней среде.

А взгляды… Взгляды в большей степени сформированы современным искусством. За это большое спасибо отцу. Хотя в его творчестве присутствует и огромный интерес к древней египетской культуре.

Так что в нашем доме царила современная абстрактная живопись, древняя египетская культура и идеи британской литературы и философии. Потом, уже в университете, я заинтересовался французской и немецкой литературой тоже, поэтому говорю о мультикультурной среде.

 

— Как вы относитесь к «прямым углам» в архитектуре?

— Вполне нормально отношусь. Проектируя, я не думаю о соотношении углов или кривых, я думаю об организации пространства, о том, как распределяется свет. Для меня форма стен, выступов и ниш – это результат того, что я хочу рассказать своим зданием.

Что касается технологии, то прямые углы – это проще и, соответственно, дешевле. Тем не менее, повторюсь, для меня гораздо важнее «повесть формы и света». Современные технологии позволяют нам не думать о прямых углах, а воплотить идею света и пространства.

 

Хани Рашид: «Иногда боязливое ожидание суровой экспертизы используется архитектором как аргумент «не делать»: мол, эксперты все равно не допустят инноваций, каких-то нововведений».

 

— В последнее время вы работали над крупным российским проектом – музеем «Эрмитаж-Москва» в жилом комплексе «ЗИЛарт». На каком этапе находится проект?

— Проект музейного центра современного искусства «Эрмитаж-Москва» сейчас находится на экспертизе, это уже второй этап — мы успешно прошли первый. Надеюсь, близки к этапу окончательного одобрения строительной конструкции.

Это очень интересная работа. Вначале, каюсь, думал, что будет очень трудно «протолкнуть» проект. Он достаточно креативный. Но экспертиза прошла успешно. Это будет «умное» здание, построенное с применением различных инновационных технологий, красивое, безопасное.

Благодарен, что в процессе экспертизы мы столкнулись с открытым, непредвзятым и очень доброжелательным отношением. Иногда боязливое ожидание суровой экспертизы, что греха таить, используется архитектором как аргумент «не делать»: мол, эксперты все равно не допустят инноваций, каких-то нововведений. В данном случае не было ничего подобного. Экспертное сообщество продемонстрировало очень доброжелательное отношение к новым технологиям, которые мы применили в нашем проекте.

 

Хани Рашид: «Креативность, творческая составляющая проекта – вот что важно, а не дороговизна проекта».

 

— Должна ли хорошая архитектура быть дорогой?

— Не обязательно. Я думаю, хороший архитектор может вполне бюджетно воплотить свои идеи. Дело в том, что это очень относительное понятие: что дорого, а что дешево. Например, мои друзья выполнили ряд проектов жилых домов: это недорогие в проектировании и строительстве, но очень красивые, и главное, удобные здания.

Креативность, творческая составляющая проекта – вот что важно, а не дороговизна проекта. Наша работа заключается в том, чтобы создавать красивые пространства и здания, с одной стороны. А с другой – найти способ реализации своих идей, подобрать такие материалы и технологические решения, чтобы проекты воплотились в жизнь, и это было и красиво, и функционально.

Для меня творческое начало профессии архитектора заключается не только и не столько в том, чтобы создать что-то удивительное, из ряда вон выходящее, но и в том, каким образом это можно...






РазноеАрхитектураБизнесВластьЖКХИнтерьерНедвижимостьНовостиСтройматериалыТехнологии

Хани Рашид: «В каждой стране существуют барьеры, которые архитектору сложно преодолеть» | Сергей Степашин: От умных домов — к умной стране

Хани Рашид: «В каждой стране существуют барьеры, которые архитектору сложно преодолеть» | Как выбрать чан для бани

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *