Гений русского авангарда Константин Мельников от ареста его спас саркофаг Ленина

Гений русского авангарда Константин Мельников: от ареста его спас саркофаг Ленина

О знаменитом деде-архитекторе вспоминает его внучка Екатерина КАРИНСКАЯ

Для дальнейшего чтения материалов, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Легенда отечественной архитектуры, архитектор-конструктивист Константин Мельников прожил бурную творческую жизнь. Правда, длилась она всего 10 лет: с начала 20-х до начала 30-х годов прошлого века. Именно в это время Константин Степанович спроектировал все свои значимые постройки: клуб имени Русакова в Москве, Бахметьевский гараж, павильон «Махорка» для Всероссийской сельскохозяйственной выставки, павильон СССР на Международной выставке декоративных и промышленных искусств в Париже и, конечно, собственный дом — дом Мельникова, который под этим именем вошел во все учебники и монографии по архитектуре, а в последнее время признан мировой архитектурной иконой.

 

…А потом наступило забвение. Начиная с середины 30-х годов прошлого века архитектурный гений, родоначальник русского авангарда, не построил ни одного здания. Он был отлучен от профессии с запретом работать на этом поприще в каком-либо качестве. А конструктивизм на правительственном уровне признали вредным и формалистским, не заслуживающим права на дальнейшее существование.

Константин Степанович прожил 84 года, умер он уже в другую архитектурную эпоху — в 1970-е годы. Любопытно, что именно его находки легли в основу архитектуры уже советского модернизма. Но сам он так и не смог больше стать «строящим» архитектором, навсегда оставшись в своем талантливом прошлом.

Екатерина Викторовна Каринская, внучка Константина Мельникова, застала деда как раз в период «выдавливания» его из профессии и нелегких дум о собственном предназначении.

 

Дед зарабатывал, складывая печки

— Екатерина Викторовна, Вы родились в знаменитом доме Мельникова в Кривоарбатском переулке, 10 и знаете о нем и о Константине Степановиче намного больше, чем все остальные. Для Вас архитектор Мельников был просто любимым дедушкой…

— Да, родилась я как раз накануне войны. Когда начались бомбежки Москвы, нас с мамой отправили в эвакуацию. Но мы оттуда очень быстро вернулись. И жили как раз в дедушкином доме, том самом магическом доме Мельникова.

Знаете, мне в каком-то смысле повезло. Дед был лишен работы, полностью отстранен от архитектуры примерно с 1934 года, когда начались гонения на конструктивизм. Вот и получилось, что в детстве я жила, что называется, у дедушкиной ноги. Он у меня был «сыночком», а я «мамой». Так мы с ним и существовали. Потому что оставить меня, кроме как с дедом, было не с кем.

 

— Ваши ощущения от дома в ту пору?

— Ощущения, честно признаюсь, были страшные. Окна были забиты фанерой, кое-где закрыты дедушкиными проектами. Дело в том, что на театр Вахтангова, который находился рядом с нами, упала бомба, и нам взрывной волной выбило все стекла. Так что дом стоял полностью расстекленный  и практически нежилой. В комнатах зуб на зуб не попадал, обои отслаивались и висели клочьями, на полу кое-где лежал снег.

Дедушка с бабушкой жили в подвале. Дед затащил туда кое-какую мебель, поставил буржуйку. Оборудовал маленький закуток, где была топка, маленькая кухонька-столовая. Прямо при входе стояла кровать, накрытая одеялом, знаете, таким смешным: оно сверху было из узбекского шелка,а внутри набито камышом.

 

— Дед работал в это время? Официально, очевидно, нет. Но, может быть, самостоятельно? Воплощал какие-то свои творческие фантазии?

— Знаете, в войну было не до фантазий, лишь бы с голоду не упасть. К тому же, вспомним, он на тот момент был практически лишен возможности зарабатывать архитектурой.

И он взялся складывать печки — благо руки у него были золотые. Москва еще была большей частью на печном отоплении. Этим и жили.

Надо сказать, что с 1936 по 1949 год дедушка с бабушкой попали в жуткую нищету. Вся одежда буквально истлела — вещи были изношены до предела. Я не помню, что носила бабушка, у нее остался некий запас с благополучных времен. А дедушка дома ходил в старом узбекском халате — привез его из Ташкента, когда проектировал там Дворец Советов.

Все это надевалось поверх изношенной рубашки. Брюки были все заплатанные. На ногах у него — до сих пор эта картинка стоит перед глазами — были какие-то чуни, в которые он наскоро вставлял ноги.

Мне тогда было четыре года. Ему 50 с небольшим. По сути, еще молодой, полный сил человек. Но вдруг был признан неблагонадежным. Потому что никогда не изменял...






РазноеАрхитектураБизнесВластьЖКХИнтерьерНедвижимостьНовостиСтройматериалыТехнологии

Гений русского авангарда Константин Мельников: от ареста его спас саркофаг Ленина | Андрей Чибис рассказал, как поступят с должниками за коммуналку

Гений русского авангарда Константин Мельников: от ареста его спас саркофаг Ленина | Преимущество бесплатных досок объявлений в интернете

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *