Прерванная реставрация почему отрасль спасающая памятники культуры сама готова развалиться

Прерванная реставрация: почему отрасль, спасающая памятники культуры, сама готова развалиться

В последние десятилетия реставрационная отрасль переживает не лучшие времена. Не хватает денег на работы по реставрации, из отрасли уходят профессионалы, большими проектами часто занимаются случайные люди. О проблемах российской реставрации мы побеседовали с человеком, который знает их изнутри – главным архитектором ФГУП «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские», архитектором-реставратором высшей категории, членом Президиума Союза реставраторов России Сергеем КУЛИКОВЫМ.

 

Для дальнейшего чтения материалов, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите. Мы пожинаем плоды «поколенческого разрыва»

— Сергей Борисович, в СССР существовала авторитетная, уважаемая всеми реставрационная отрасль, с огромным научным потенциалом, практическим опытом. Сегодня, по свидетельству многих, от былой славы мало что осталось. Что же случилось? Что стало спусковым крючком глубокого кризиса, который мы сейчас наблюдаем?

— Тут две вещи. Первая – это утрата системы и структур, определявших эту отрасль. В советские годы союзное Министерство культуры имело объединение «Союзреставрация», которое работало на базовых, директивных объектах, таких как Кремль, крупные усадебные комплексы, монастырские ансамбли. Существовала еще и «Росреставрация» при Министерстве культуры Российской Федерации, которая имела великолепные региональные базы — с профессиональными кадрами, технологиями, серьезным техническим оснащением. Достаточно вспомнить, например Ярославскую, Вологодскую, Костромскую реставрационные мастерские.

Случилось так, что в 90-е годы все это «богатство» было приватизировано: как по инициативе самих работников, так и по инициативе чиновников — тогда модно было избавляться от госсобственности во всем. Шла бездумная, тотальная приватизация.

Еще одним негативом стало катастрофическое «недофинансирование» отрасли, а скорее его отсутствие, которое привело к вымыванию из нее людей, профессионалов. Они уходили куда угодно: подрабатывать на стройке, сумки таскать на какой-нибудь рынок.

При этом в отрасль не шли молодые ребята. И вот этот поколенческий разрыв, почти десятилетний, он сказался, и сказывается сейчас. В строю сейчас катастрофически мало тех, кто обладает необходимой квалификацией, у кого есть опыт, 15-20-летний стаж — и у кого в запасе еще много здоровья и сил для того, чтобы следовать выбранным путем.

Сейчас работает или мое поколение, то есть, те кому за 60, или совсем молодые, которым можно позавидовать: сколько всего они уже видели, и как они образованы — но им по 30, и нужно ещё ждать, когда придёт опыт, и  они станут настоящими профессионалами.

В последнее время вроде бы наметилось какое-то движение государства навстречу отрасли. Разработаны, наконец, национальные стандарты в сфере реставрации, эта специализация включена в Общероссийский классификаторе видов экономической деятельности…

— Шаги, безусловно, есть. Нормативная революция понемногу меняет лицо профессии.  Но, смотрите, на словах вроде бы декларируются самые хорошие и пафосные цели в сфере реставрации. Еще в 2005 году президент Путин в Костроме, на заседании Совета по культуре говорил об умелом использовании культурного наследия. Умелое использование — это когда этим занимаются умелые люди, профессионалы. То есть, должны сохраняться не только памятники, но и квалифицированные специалисты, занимающиеся восстановлением этих памятников. К сожалению, с тех пор в этом направлении мало что сделано. Старые реставрационные центры утрачены, а новых так и не возникло.

Можно, конечно, говорить о волонтерах, студенческих отрядах, каких-то общественных движениях, но это все нельзя воспринимать всерьез, с точки зрения реальной работы с наследием — только как некую помощь. На мой взгляд, должен всё-таки сохраняться костяк профессиональной реставрации, его воспроизводство.

Ведь реставрация — это наука, со всеми вытекающими… И все решения здесь принимаются на основании научно-исследовательской и изыскательской работы прежде всего — и эта работа должна быть сделана профессиональным реставратором.

Да, в реставрации трудятся и архитекторы, и инженеры, и историки, и технологи, но именно архитектор тут должен быть «архитектором+»: архитектор-проектировщик плюс архитектор–исследователь. Именно он, кроме всего прочего, должен инициировать исторические, идеологические, гидрологические, физико-химические исследования.

К сожалению, сегодня сама система не способствует появлению таких высококлассных специалистов. Сложившиеся реалии делают невозможным исследование исторического объекта в полном объеме, потому что существуют  сроки, бюджетное финансирование. Научно-исследовательская и научно-экспериментальная фаза сжата донельзя — а ведь именно она позволяет сохранять памятник после реставрации максимально долго.

Трудно говорить о качественной реставрации в ситуации, когда многие реставрационные мастерские боятся даже задумываться о завтрашнем дне. Допустим, ты вышел на конкурс, и не выиграл его — с этого момента твое будущее и будущее твоей компании, оно уже не определено. И получается, что твоей компании приходится работать на разовые заказы, идти на...






АрхитектураБизнесВластьЖКХИнтерьерНедвижимостьНовостиРазноеСтройматериалыТехнологии

Прерванная реставрация: почему отрасль, спасающая памятники культуры, сама готова развалиться | Где купить хорошую мебель со скидкой? Адреса

Прерванная реставрация: почему отрасль, спасающая памятники культуры, сама готова развалиться | Хани Рашид: «В каждой стране существуют барьеры, которые архитектору сложно преодолеть»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *